Во вкусе не откажешь
Про Ивана Вениаминовича и его друзей
- Людмила Аркадьевна, Вы вдохновляете меня на мысли о великих подвигах! – воскликнул Иван Вениаминович.
- Почему же Вы не совершаете великих подвигов? – спросила Людмила Аркадьевна.
- Вы вдохновляете меня на мысли, а не на подвиги, - признался ИванВениаминович.

***

- Как вы думаете, Иван Вениаминович...
- Вы знаете, как-то само собой получается, — ответил Иван Вениаминович, не подозревая, что прервал спрашивающего.

***

"Говорить буду много", – жестами дал понять Иван Вениаминович.
"Только не громко", – мимикой попросил Альберт Аршакович.

***

Альберт Аршакович развёл руками:
- Иван Вениаминович, поражаюсь вашему умению не лезть в чужие дела.
Иван Вениаминович тоже развёл руками:
- Вы не поверите, иногда я не лезу даже в свои собственные дела. И ничего, кроме пользы, от этого не имею.

***

Иван Вениаминович сильно нервничал. "У меня нет выбора, — думал он. — У меня нет никакого выбора". Поняв это, он совершенно перестал нервничать и пошёл пускать мыльные пузыри.

***

- Что вы рисуете? – поинтересовалась Людмила Аркадьевна, увидев Ивана Вениаминовича у холста.
- Я рисую весну, - ответил Иван Вениаминович.
Людмила Аркадьевна сделала несколько шагов, внимательно разглядывая картину с разных сторон.
- Но ведь совсем не похоже. Весна не такая, - наконец сказала она.
Иван Вениаминович нанёс ещё несколько мазков на холст, вздохнул и произнёс:
- А ваша жизнь такая, какой вы её себе представляли?
Оба улыбнулись, и Иван Вениаминович продолжил рисовать весну.

***

Иван Вениаминович выбросил тревожные мысли из головы. Но на их место пришло чёрт знает что и стало ещё хуже.

***

- Давайте посмотрим на создавшуюся ситуацию, - обратился к присутствующим председатель собрания.
- А давайте посмотрим на жизнь вокруг неё! - предложил Иван Вениаминович.
И, к удивлению председателя, все вдруг бросились смотреть на прекрасную жизнь, которая была вокруг создавшейся ситуации.
После чего собрание было объявлено закрытым.

***

Иван Вениаминович пришел в театр на комедию. Вопреки анонсу, комедия показалась ему беспросветной трагедией. Он пошел к кассе вернуть деньги за билет. И вот тут началась комедия, которая полностью удовлетворила Ивана Вениаминовича.

***

- Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало... – начал Иван Вениаминович.
- Это Тютчев, – перебила его Людмила Аркадьевна.
- Это Фет! – ответил Иван Вениаминович.
Много лет потом Иван Вениаминович не мог себе простить, что это был всё-таки Пушкин.

***

Иван Вениаминович держал синицу в руках таким образом, что журавль рыдал в небе от сожаления.

***

Иван Вениаминович выбрал себе путь. Но идти по нему было довольно сложно. Поэтому Иван Вениаминович решил, что смысл его жизни именно в выборе этого пути, а не в продвижении по нему.

***

Иван Вениаминович обнаруживает новые струны в своей душе. Что с ними делать, он не знает. Бывало, затронет их, но сфальшивит. Решил он не обращать на них внимания, как будто их и нет вовсе. И струны тогда сами заиграли. И такая музыка вдруг полилась из души Ивана Вениаминовича, что соседи, не выдержав этой гармонии, наперебой стали жаловаться на него в самые различные инстанции.

***

Альберт Аршакович печально глядел на закат. Он был погружен в свои мысли, и ничто не отвлекало его от созерцания багрового горизонта.
- Не переживай, Альберт. Завтра будет точно такой же закат, - сказал вдруг подошедший сзади Иван Вениаминович.
- Я знаю, - процедил Альберт Аршакович, не отрывая глаз от солнца. Но про себя подумал, что ничто никогда не будет точно таким же, каким однажды уже было.
- Конечно, не будет, - тоже про себя подумал Иван Вениаминович, глядя на догорающее зарево.

***

Правила этикета требовали самого безупречного поведения за столом, поэтому Иван Вениаминович не пошёл на званый ужин и жарил картошку дома в старой помятой сковороде.

***

Душа требовала праздника, и Иван Вениаминович пошёл спать. "Чем не праздник?" – радовался он в постели и ворочался до самого утра.

***

Иван Вениаминович заглядывал в окна домов, чтобы понять, как там живут люди. А люди жили вовсе не там, а в своих мечтах. Поэтому всё на свете по-прежнему оставалось непонятным.

***

Альберт Аршакович много думал о сложной ситуации, в которой оказался. Чем больше он размышлял о ситуации, тем меньше оставалось времени думать о том, что же делать.

***

Иван Вениаминович лежит на газоне и смотрит в небо.

"Ненормальный!" – думают прохожие.

"Каждый из них когда-нибудь ляжет и уставится в небо", – спокойно рассуждает про себя Иван Вениаминович.

***

"Как много мне ещё надо преодолеть", — подумал Альберт Аршакович.
И преодолел желание работать.

***

- Иван Вениаминович, почему вы так долго молчите?
- Можно поговорить о каждом слове, которое я не произнёс. Но ведь нет желающих.

***

Иван Вениаминович видит в глазу Альберта Аршаковича соломинку, а тот замечает в глазу Ивана Вениаминовича бревно. И нет у них друг к другу никаких претензий.

***

Иван Вениаминович знал приличное количество иностранных слов, но старался не употреблять их, потому что часть приличного количества слов была неприличной, а какая часть – он не знал. И случался порою в связи с этим конфуз. Однажды сказал он на английском нечто такое, что засидевшиеся гости засуетились и быстро ушли. А в другой раз в магазине ему оставили последнюю спорную колбасу. Только произнёс он слово, как претендующие на спорную колбасу молодожёны ретировались. "Очень полезное слово", - подумал тогда Иван Вениаминович, вычеркнул его из списка неприличных и поместил в список весьма полезных слов, которые можно употреблять в затруднённых обстоятельствах. Недостаток был в том, что не все это слово понимали, но когда Иван Вениаминович произносил его подряд много раз со злобным выражением лица, оно всё равно действовало как надо.

***

В детстве Иван Вениаминович мечтал стать артистом. С годами желание прошло, а детство никуда не делось.

***

- В чужой жизни всегда интереснее, если своя не сложилась, - сказал Иван Вениаминович, потягивая кофе.
- Откуда вы знаете? У вас не сложилась жизнь? – спросила Людмила Аркадьевна, нарезая апельсин дольками.
- Порой в чужой жизни интереснее даже, если своя собственная сложилась в высшей степени удачно, – резюмировал Иван Вениаминович и потянулся за долькой апельсина.

***

– Я владею ситуацией, – сказал кто-то Ивану Вениаминовичу.

– Владейте на здоровье! А я пока буду наслаждаться жизнью, – рассмеялся тот в ответ.

***

Иногда Иван Вениаминович думал, что когда он наслаждается жизнью, то время не проходит. Оно проходит тогда, когда он занимается всем остальным.

***

Иван Вениаминович решил пораньше лечь спать, потому что жизнь, в общем, очень сложная штука.

***

- Мы живём в ужасную эпоху, - сказала Людмила Аркадьевна.

- Я, например, живу не в этой, - ответил Иван Вениаминович.

***

— Имейте совесть! — закричал Иван Вениаминович знакомому, но подумал, что в этом возрасте совесть сама не зародится, и махнул рукой. А позже даже извинился.

***

Воскресенье было хмурым. Каждый сидел в своём доме, не собираясь выходить без особой надобности.
– Если не позвонят, не выйду, – решил Альберт Аршакович.
– Если не позвонят, весь день буду читать, – подумала Людмила Аркадьевна.
– Если не позвонят, то всё равно придут, – не особо волновался Иван Вениаминович, наслаждаясь ускользающей утренней тишиной.

***

– Нас разлучает не расстояние, но время, – сказала перед сном Людмила Аркадьевна.
– Разлучающее время – это тоже расстояние, – грустно ответил Иван Вениаминович и пошёл спать.

***

Иван Вениаминович смотрел в светлое будущее. Ему было всё равно куда смотреть.

***

Иван Вениаминович встаёт не с той ноги, потом чистит не те зубы, моет не то лицо, идёт не на ту работу и вообще живёт иногда, как ему кажется, не той жизнью.

***

Иван Вениаминович куёт железо, пока оно горячо, потом бежит считать цыплят по осени, вслед за этим ищет добра от добра, затем помогает горю слезами, после чего по одёжке встречает – по уму провожает, далее называется груздем, лезет в кузов и оттуда кричит в небо, что всё это ему осточертело.

***

В сложных ситуациях Иван Вениаминович полагает, что всё обойдётся. Так оно и случается всегда. Но порой всё обходится так, что лучше бы оно никак не обходилось.

***

Соседка Альберта Аршаковича была женщиной мужественной. Настолько, что в темноте он пару раз путал её с Иваном Вениаминовичем. Однажды он даже выпил с ней бутылку водки в пролёте между этажами.
- Ты крепкий мужик, Иван! - сказал тогда Альберт.
- Я не Иван, - ответила мужественная соседка.
Пришлось Альберту Аршаковичу на следующий день дарить ей бусы.

***

- Что за жизнь! – вскрикивает Альберт Аршакович и тут же набегает много праздных зевак, желающих объяснить ему, что за жизнь.

***

Иван Вениаминович искал повод не пойти в гости. Потом он искал причину уйти оттуда пораньше. Потом он искал возможности посидеть там ещё и переживал, что мог ведь и вовсе не прийти.

***

Иван Вениаминович впервые встал на лыжи. Сердце учащённо билось, дух захватывало, колени дрожали. Что делать дальше — он не знал. Дело происходило в поезде.

***

- Простите, я кажется, сбился с пути. Не могли бы вы подсказать мне правильную дорогу? – обратился Иван Вениаминович к незнакомому встречному.
Незнакомец вдруг побагровел, лицо его исказилось в злобе, и Иван Вениаминович услышал выражения, которые обогатили его словарный запас и заставили вновь удивиться богатству и многообразию родного языка.
- И то польза, – еле слышно произнёс Иван Вениаминович и побрёл, размышляя об услышанном, в неизвестном ему направлении.

***

– Я всё прекрасно понимаю, – сказал Иван Вениаминович, и всем стало ясно, сколько всего теперь предстоит ему объяснять.
Иван Вениаминович растягивает себе удовольствие. Наблюдающие за этим думают о бесцельно прожитых годах. Кто-то о своих, кто-то о годах Ивана Вениаминовича.

***

В праздничные дни Иван Вениаминович сводил концы с концами на широкую ногу.

***

Когда Ивану Вениаминовичу сказали, что его эрудированность следует воспринимать в контексте окружающей бездарности, на него напала такая тоска, что он замолчал и больше не принимал никакого участия в обсуждении темы "Мировой разум и признаки его отсутствия".

***

Проводница вгляделась в билет Ивана Вениаминовича и произнесла с нескрываемым удивлением:
- Простите, но вы сели не в тот поезд. Ваш билет – в Магнитогорск!
Иван Вениаминович издал некий звук, выражавший скорее радость, нежели тревогу и сказал, еле сдерживая улыбку:
- Билет в Магнитогорск, а я – на море.
После чего проводница стала монотонно твердить о невозможности такого путешествия, но Иван Вениаминович уже отвлеченно смотрел в окно в бесконечную даль, на небо с облаками, в которых неумело пряталось солнце, и осторожная радость переполняла его.

***

Всю жизнь Иван Вениаминович надеялся на перемены. В конце концов перемены происходили, но жизнь оставалась прежней…

***

– Давайте надеяться на лучшее, – предложил Альберт Аршакович. И они надеялись. Но что такое лучшее – они точно не знали. Поэтому благодарили судьбу за то, что пока всё так терпимо.

***

Иван Вениаминович смотрел на картину Кандинского. "И я так могу, — думал он. — Боже мой, и я ведь так могу!"
Он шёл домой и продолжал думать: "Где же мои краски? Надо купить краски. Столько лет зря потеряно..."

***

"В диалоге с жизнью я едва успеваю пожимать плечами", - подумал Иван Вениаминович.

***

Иван Вениаминович считал, что главное во всяком деле — метод. Альберт Аршакович уверял, что — суть. Людмила Аркадьевна потешалась над обоими, потому как считала, что жизнь и поступки обоих существенно ничем не отличаются.

***

Окружающие навевали тоску, а день – сплошную радость.
И растерянный Иван Вениаминович не знал, как быть...

***

Иван Вениаминович считает, что в жизни его были дни, когда он жил только из деликатности.

***

Людмила Аркадьевна хотела ласки, но у Ивана Вениаминовича были только сыр и чечевица.

***

Иван Вениаминович взволнованно смотрит на календарь и не может понять, где именно в этом году он потерял столько времени…

© Роман Надирян
Made on
Tilda